Картинка украдена отсель: http://anekdot-za-anekdot.ru/anekdot/semyaВ скромной однокомнатной квартирке спального района большого города жила семейка. Мать – бывший партийный работник, и ее 30-ти летняя дочка. Мать обладала характерными грубыми чертами, дочка же отличалась полным отсутствие красоты и заметным налетом имбецильности на покрытом оспинами лице.
Жизнь семейства тянулась монотонной чередой, которую разбавляли жареные макароны с луком, бессмысленная работа, телевизор и «дружеские посиделки», создававшие видимость социальной жизни. Убогий быт и отсутствие перспектив сплачивают людей, и со временем они превратились в некий блокпост, целью которого стало не пропустить ни одного мужичка, попадающего в их поле зрения. В этом им должны были помочь мамина цепкость и буйный гормональный фон дочки.
В одну из таких посиделок их внимание привлек приличный мужичок, про которого говорили, что он на все руки мастер и может даже смеситель починить, если потребуется. В шуму попойки, мать интенсивно слюнявила беломорину, создавая психологический портрет жертвы и продумывая стратегию дальнейших действий. Дочка тем временем привычно пускала слюну, и вяло ковырялась вилкой в салате. Все шло своим чередом – пели караоке, орал телевизор, и было счастье в глазах ближних.
К моменту же, когда гости начали расходиться, мужичок окончательно размяк лицом и разумом, и тупо пялился в телевизор, тихонько выпуская благовония из обоих концов желудочно-кишечного тракта. Дочка с мамой заговорчески переглянулись. Беломорина шустро перепрыгнула в другой угол маминого рта, а изо рта дочки в салат капнула слюна – все шло по плану, и оставалось не упустить шанс.
Мужичок тем временем покурил на балконе, помочился с десятого этажа на иномарку внизу и холодный ветер начал возвращать его к реальности. Вернувшись в комнату, он изъявил желание отправиться домой. Сделал он это неохотно по двум причинам – на улице было холодно, да и дочка в пылу пьянки инстинктивно продемонстрировала ему некие детали своего организма, обдав при этом запахом недельного пота и феромонов.
В ответ на его порыв, мать посмотрела на него с изумлением, и выразила твердую уверенность, что в таком состоянии никуда идти нельзя, хотя сама при этом стала куда-то собираться. Мужичок особенно не возражал – перспектива остаться наедине с дочкой вызывала прилив бодрости и некую игривость, характерную для обезьян
бонобо. Поболтав с кем-то на кухне по телефону, мать лживо хихикнула, пробормотала что-то про продолжение банкета, надела сапоги и убежала. Дочка тем временем достала раскладушку и с интересом поглядела на мужичка.
- Спать то не пора уже? Посмотри, как тебя разморило. Мы с мамой не могли тебя такого домой отпустить, мало ли что..
- Да можно уже. Это мне раскладушка?
- Конечно. Ты пока располагайся, а я в ванную.
Пока мужичок размышлял, стоит ли раздеваться или залезть под одеяло прям так, дочка ковырялась щеткой в гнилых зубах и пялилась в зеркало, поражаясь маминому уму и своему везению. Приведя себя в порядок, она вышла из ванной, пропорхала мимо мужичка к дивану и начала раздеваться. Все шло по плану: мужичок делал вид, что ничего не происходит, дочка – что просто ложится спать.
Что происходило той ночью, остается тайной, да и значения особого не имеет, но когда первые лучи солнца пробились через немытые окна и разбудили мужичка, он понял что все плохо. В раскалывающейся голове начал судорожно собираться портрет вчерашней ночи, и ему становилось все страшней. Хотелось убежать, но было поздно и не слишком вежливо. Вылакав содержимое чайника на кухне, он закурил и уставился в окно – пришло время думать.
Свадьба с лимузином и последующими долгами изредка прерывалась приступами тошноты невесты...
Спустя 2 года.На работе мужичка теперь не любят, из жизнерадостного весельчака он превратился в жирный мешок с мешкообразными доевесками под глазами. Да и не к лицу старшему инженеру недельная рубашка, дырявые ботинки, стойкий запах памперсов и беломора. Но милосердный начальник входит в его тяжкое положение, и нехитрая работа в бывшем НИИ "чего-то там" не требует особых усилий. Мужичок же на работе отдыхает, а по выходным самозабвенно предается рыбалке, несмотря на протесты семьи. В тревожные минуты сна он видит скользящую по золотым зубам гигантскую беломорину во рту тещи.
Лишь иногда, запершись в ванной, он смотрит пустыми глазами на струю воды из крана, и в его сознании непостижимым образом сочетаются две вещи – кусок раскисшего мыла и грязная бельевая веревка, на которой висят безразмерные рейтузы жены. Если прислушаться, то можно уловить из ванной странное шипение, сочетающее в себе отчаяние и БЕСКОНЕЧНУЮ тоску.
Не ходите, дети, в Африку гулять!
P.S. Основано на реальной истории, рассказанной соседом.